Лисий хвост, или По наглой рыжей моське - Страница 126


К оглавлению

126

А еще мне стало мучительно жаль ее. Я вдруг поняла, что движет ею на самом деле, если сбросить всю ту шелуху власти и амбиций. Она лишь пытается как-то компенсировать себе потерянную жизнь, разрушенное прошлое и родного ребенка. Мало кто понимает, на что способна настоящая любящая мать ради своего дитяти!

Но я-то не Юстифина дочка. Всего лишь обманка, призрак. Такая, какой могла бы вырасти ее Альза. Могла… но это у меня до сих пор стучит сердце, это я улыбаюсь и смеюсь, это я дышу, люблю и выбираю. У маленькой хвисы второго шанса не было. К сожалению, черная это тоже понимала. В какой-то момент Юстифа скинула меня со своих коленей и решила поупражняться в пинании… к сожалению, на бедной мне. Туфельки у нее хорошие, подозреваю, что пару ребер она мне сломала. О животе и спине, сплошь покрытым синяками, я сейчас даже не говорю. Затем меня принудительно-стучательным методом обратили в крылатую лисицу и посадили на цепь. Тут-то я и оценила трепетную заботу о своей рыжей персоне, которую демонстрировали полукровки. Ни тента, ни общения, ни водички, ни в кустики по нужде.

– Думаешь, он придет за тобой? Ты действительно в это веришь, глупая? Такие, как рэ’Адхиль, за твою жизнь и гроша не дадут. Ты для него всего лишь игрушка, развлечься с хвостатой дурочкой и дальше пойти.

Я склонила голову набок:

– А кто сказал, что мне от него нужно большее?

– Что же ты тогда за ним таскаешься, как щенок бездомный? Думаешь, мне его солдатня не рассказывала о ваших трепетных отношениях?

– А тебе что с того? – разобрало меня зло. – Или ты и сама была не прочь? – Ох, меня, кажется, понесло. Да и пускай. Достала ведь, целый день нервы треплет, то разговорами провокационными, то угрозами в человека обратить и мужикам своим отдать, то еще каким ужасом. А сколько она о Рейваре наговорила! Можно подумать, я не знаю, с кем связалась, какая он сволочь. Зато родной и любимый. Тут, знаете ли, лучше свой полоумный, чем чужая маньячка.

– Разумеется, не прочь, – хмыкнула эта стерва. – Кто же откажется от такого мужчины, да еще и с примесью крови оборотня. Но я ему, видите ли, не по вкусу пришлась. Он молоденьких дурочек предпочитает.

– Тетенька, а у вас логика не сходится. То вы говорите, что ему на меня плевать, то заявляете, что именно таких и предпочитает.

Хвиса изменилась в лице:

– Он все равно тебя не получит.

С этими словами она вырвала пучок перьев из моего крыла (больно, между прочим) и ушла. А походка у нее мужеподобная, мстительно заметила я.

Ночь прошла в тревогах, снова не удалось нормально выспаться. Так что раннюю побудку я приняла благосклонно – посмотрим на новый концерт, надоело уже разглядывать незнакомые созвездия. Правда, веселье резко пошло на спад, когда на пространство внутри лагеря притащили Хельвина. Полукровка оказался побитым и едва стоял на ногах.

– Лиска, – попытался он улыбнуться разбитыми губами. У меня сразу слезы из глаз хлынули, скатываясь по рыжему лисьему меху. – Прости. Мы пытались ничего не говорить ей о тебе.

– Понимаю. – Я не Алиса Селезнева и прячу совсем не миелофон, а всего лишь свою пылкую привязанность к кареглазому полукровке.

Хельвина дернули и повели куда-то в сторону. А ко мне подошла Юстифа:

– С недобрым утром, Лисавета. Боюсь, нам сегодня тоже предстоит расстаться. Рэ’Адхилю будет достаточно и пары перышек, дабы убедиться в сохранности своей домашней зверушки, а когда правда раскроется, ты уже будешь далеко. В песках Шаркалы ему тебя ни за что не найти. Но не расстраивайся, говорят, в гареме можно неплохо устроиться. Если снимешь свой ошейник. Кстати, это тебе привет от Ятека, – коварно усмехнулась хвиса.

А я моргнула – от кого?

Подумать мне не дали, хвиса вцепилась в узкий лисий нос, пытаясь поймать взгляд. Я это дело просекла и начала вырываться, попутно цапнув чернявую за палец.

– Идиотка! – заорала Юстифа, тряся рукой. – Сама напросилась.

Странно, она вроде бы ничего не делала, а мне в висок снова вонзилась раскаленная стрела. Видно, обморок после допроса того паренька аукнулся, значит, черная предполагала мое вмешательство. Эх, многого я еще о хвисах не знаю.

Еще несколько дней прошли как в тумане. Меня постоянно трясли и куда-то тащили. В своем полубреду я не переставала усмехаться – ну чисто «Кавказская пленница», еду поперек лошади замотанная в ковер и уже в человеческом обличье. Жара, недостаток движения и кислорода отнюдь не лучшим образом сказывались на умственных способностях. Моему конвоиру даже пришлось кормить меня, потому как я не могла держать в руках ложку.

Полностью пришла в себя уже в тесной комнатушке, в которой и без того сидело, стояло и лежало без малого двадцать девушек. И такая тоска отражалась на их лицах, что я сразу как-то прониклась, испугалась и осознала, в какую историю угодила. Если до этого момента я была уверена в том, что придет спасение, внезапное и волшебное, как все в этом мире, то сейчас стало страшно. Такого ужаса я не испытывала никогда в жизни. Все тело буквально трясло.

Хорошо хоть и этот мир не без добрых людей (а иногда и нелюдей). Меня успокоили, укрыли дрожащие плечи теплой фуфайкой, заставили попить воды и вообще отвлекли от дурных мыслей. Как существо, не склонное к долгим переживаниям, я скоро ожила и начала расспрашивать соседок по камере. Девушки объяснили, что мы находимся на границе Авеорского графства и пустыни Шаркалы, в которой живут жуткие змеюки́. Атранхалы, поправила девица, сидящая в дальнем углу, и, фыркнув, обозвала рассказчицу деревенщиной. Вот этим пустынным змеюкам нас и собирались завтра продать, больно те охочи до человеческих женщин. А меня, как диковинку, вообще с хвостом оторвут! Ну что же это такое?! Ничего хорошего новый облик мне не приносит. Одни неприятности.

126